Северные истории: Алик
Северные истории - Алик
Мурманская область
10 Октября 2020

— Привет, расскажи для начала немного о себе.

Алик: Мне 32 года и пусть меня будут звать Алик. Я гей и не стыжусь этого.

— Хорошо, Алик, ты можешь рассказать, как ты осознал, что ты гей? В каком возрасте?

Алик: Я осознал полноценно, что я гей в возрасте 16-ти лет, хотя уже лет с 11-ти понимал, что мне нравятся мужчины, но не знал почему и стыдился этого.

У меня было трудное детство. Поэтому было вдвойне стыдно это все осознавать. В школе меня гнобили и издевались, возможно, чувствовали, что я не такой как они. И я был спокойнее в отличие от остальных подростков.

Первые обо мне узнали мои друзья (неформалы) и они меня приняли отлично, хоть я был такой единственный среди них. Мне было комфортно, и никто никого не ущемлял.

— Это было уже в старших классах? Если не ошибаюсь, 2005?

Алик: Да, это 11 класс уже выпускной был. Потом институт. В 2009 году я принял себя и свою ориентацию и получал от жизни наслаждение.

— Достаточно свободное время было.

Алик: Очень свободное.

— А тот стыд пропал?

Алик: Да, полностью. Как-то резко все поменялось. Особенно когда у меня появился парень и я был влюблён.

— Это было внутреннее ощущение или принимающее окружение тоже повлияло?

Алик: Я думаю, это было внутреннее состояние. Я просто решил пусть все будет как будет.

— Живешь ли ты сейчас открыто?

Алик: Не сказал бы. Скорее наполовину. Я просто не ору это на каждом углу. Но, если замечен и меня спрашивают — отвечаю да. Я гей и это право каждого продолжать общаться со мной или воспринимать негативно.

— Это так для любого окружения? Семья, друзья, коллеги, случайные знакомые?

Алик: Да. Абсолютно для любого. Даже когда мама спросила, я ответил — да.

— И как приняла семья?

Алик: Знает только мама. На удивление — отлично. Сказала она знала уже, любит меня.

— Это здорово! А с негативной реакцией сталкивался?

Алик: На удивление — ни разу. Был негатив со стороны пары людей, но они про меня раньше не знали и я с ними не общался даже.

— Что для тебя значит семья?

Алик: Семейные узы. Любовь. Поддержка.

— В твоей семье это есть?

Алик: Да. Ещё какая. Я всегда знаю, что у меня есть опора и меня любят. Отчим мама и младший брат. Мои родители достаточно обеспеченные люди. Поэтому я всегда под опекой даже в свои 32 года. Я без них не могу.

— Почему ты не открылся всей семье? Боишься, что тебя могут отвергнуть? Или испортятся отношения?

Алик: Я думаю, просто не было необходимости. Я уверен на 1000 процентов что все меня примут отлично, особенно отчим. Он очень добрый и уважает мое мнение и личную жизнь, часто защищает от маминых замечаний.

— Как думаешь, можно ли навязать ориентацию или ощущение гендера? Как-то пропагандировать это, сделать модным?

Алик: Я считаю, что это врожденное. Просто у кого-то ярко выражено, а у кого-то сидит внутри до определённого момента в жизни. Как переключатель. Но оно есть и всегда будет. Я не думаю, что человек увидел флаг или что иное и решил стать геем лесбиянкой или кем-то другим. Это не мода. Хотя помню в начале нулевых было модно быть манерным геем. Даже я выпендривался, но понял со временем, что это не моя манера поведения.

— Что для тебя вообще значит пропаганда? Просто это такое слово вот…странное, пропаганда здорового образа жизни, например, воспринимается положительно.

Алик: Ну, для людей пропаганда — это флаги там, парады. Для меня – нет, обычное дело. Парад -это просто праздник.

— То есть ты имеешь в виду, что люди воспринимают любое упоминание ЛГБТ как пропаганду?

Воспринимают как рекламу. Слова, радугу, флаг, парады и все остальное. Для многих – это как красная тряпка на быка.

— Как вот эта недавняя история с мороженым?

Алик: С мороженым уже маразм чистой воды. Считаю, это все отвлекающие манёвры от реальных проблем.

— Считаешь ли ты наш регион, Мурманск и область свободным и толерантным?

Алик: Мне говорили, что тут бывает опасно, но лично я не замечал ущемления и преследования. Хотя бывший клуб «Жара» был атакован несколько раз, но без жертв и сильных последствий.

— Ты был свидетелем или слышал об этом?

Алик: Я слышал о нескольких нападениях и был в эпицентре одного, но мы вовремя забрали ребят у входа и уехали на машине. Это было давно.

— А кто нападал?

Алик: Не знаю. Какие-то гопники с района. Их было много. На «TH» тоже нападали в первый день открытия. И я был там. Люди были в масках и побили стёкла.

-Ты хотел бы куда-нибудь уехать? Если да, то куда и почему?

Алик: Я бы хотел уехать на юг в Краснодар, где тепло и хорошо. Если заграница, то Канада, Ванкувер. Это страна мечты. Но меня держит семья, друзья, отношения. Я очень боюсь покидать зону комфорта.

— Знаешь, многие вот говорят, если вам что-то здесь не нравится – уезжайте.

Алик: Я не могу сказать, что мне тут не нравится. В принципе, мне хорошо. А путешествовать и смотреть страны можно и так. Я, наверное, слишком много прожил на севере. Хотя я сам с Украины, в Россию переехал в 1994 году. Мои родственники по маме — беженцы с Польши, а отец и его родители из Германии. Меня не ущемляют, не гнобят и не бьют. Так что у меня все в порядке. А вот те, кому тут плохо могут покинуть страну, по возможности, и найти лучшую жизнь.

— Как считаешь, легко ли у нас познакомится, найти принимающих друзей, партнера, создать семью?

Алик: Друзей найти можно. Даже я нашёл со своим характером вредным. Партнера очень трудно. Вот честно. Многие не хотят связывать свою жизнь с кем-то навсегда. Думают только о сексе и гуляниях. Внешность в России играет огромную роль. Чувства мало кому нужны. А потом, когда настанет уже такой возраст — 45 и больше, ты никому не нужен. Говорю сейчас про геев. Как у девушек я не знаю. Хотя, если у тебя есть бабло — возраст не важен, у тебя всегда будет партнёр.

— А как ты себе представляешь идеального партнёра? Хотел ли бы ты сам связать с кем-то свою жизнь, ну если не навсегда, то надолго. Жить долго и счастливо, видишь ли ты для себя такой вариант?

Алик: Вижу. Я давно осознал, что мне нужен постоянный партнер. Но главное в нем для меня, чтобы мне не было скучно, чтобы он был спонтанный и умел решать в нужных ситуациях за нас двоих, потому что я иногда теряюсь и не знаю что мне делать. Хотя обычно я всегда тянул партнеров и решал. Партнёр мой не должен вторгаться в мое личное пространство и иногда давать мне отдыхать, то есть он не должен находиться со мной 24 часа в сутки. Я этого не люблю. Мне часто нужно побыть одному, погулять, покататься на машине.

Жить долго и счастливо мечтают все, но мало у кого это получается. У меня ещё не было такого, чтобы я был на сто процентов счастлив. Я никогда этого не ощущал.

— Ты встречал кого-то похожего на этого идеального партнера?

Алик: У меня был партнёр много лет назад. Я был молодой, очень наивный и глупый. Влюбился по уши. Мне с ним было хорошо. Он был хорош собой, спонтанный и очень веселый. Мне всегда было весело, и я всегда его желал. Смотрел на него как на самого лучшего человека в мире, но был один минус — он врал и постоянно изменял мне. Первое время я прощал, потом страдал, пытался уйти, но не мог. В один прекрасный момент я сделал шаг в сторону и ушёл. Потому что я не хотел его делить с кем-то другим. После этого я на много лет закрылся от влюблённостей и доверия. Я встречался с парнями, но в основном без чувств и поэтому никаких серьезных отношений не получалось. А те, что были длились от двух недель до одного года.

— Где в Мурманске вообще можно познакомиться?

Алик: Ну, первое место — приложение Хорнет, следующее — сайты знакомств. Ну и напоследок клуб. Но там обычно в живую надо знакомиться, а многие стесняются или боятся. Раньше ещё часто знакомились в гостях и это были, пожалуй, самые интересные знакомства. Романтично. Ах да, ещё сводничество никто не отменял.

— А как ты считаешь, если ли у нас ЛГБТ сообщество. Ну то есть некоторая группа людей, объединённая какими-то идеями, интересами? Которая эти интересы может как-то защищать, отстаивать всем вместе, помогать друг другу.

Алик: Ну, насколько я знаю — это организация Максимум. Очень помогает нашему меньшинству. Мне так точно. Я не частый посетитель из-за работы и дел. Но был один момент, когда у меня была затяжная депрессия, когда я две недели лежал и не разговаривал, плакал. Маме пришлось со мной жить, кормить и выгуливать. Психолог в организации меня поддерживала и наставляла. Многие почему-то стесняются туда ходить. Ходят только очень молодые. Наверное, есть ещё какие-то группы людей. У меня своя компания друзей, которая меня поддерживает и помогает. Мне достаточно этого.

— Как ты считаешь, что Максимум или ЛГБТ-сообщество могло бы тебе дать?

Алик: Сложный вопрос. Я и не знаю как на него ответить. Все что мне нужно — это важный совет, какая-нибудь консультация. А чем другим я не знаю.

— Как повлияла на твою жизнь вся эта ситуация с новомодной хворью? Изменилось что-то? Чувствуешь ли ты себя в более уязвимом положении?

Алик: Дело в том, что я потерял работу в апреле, но не из-за вируса. Но все же после потери работы, я потерял стабильность, а также потерял подработку. То есть я держался только на выплатах центра занятости и губернаторских выплатах. Я сильный человек, бывали и более сложные времена. Так что я не считаю себя уязвимым.

— Что бы ты хотел пожелать нашим читателям?

Алик: Я желаю оставаться собой, не закрываться в себе и быть открытыми перед близкими людьми, будь то семья или друзья. Так будет легче жить и комфортнее на душе, даже если кто-либо из них не примет вашу ориентацию. Гомофобам я ничего не хочу сказать или желать, что с них взять. Это их воспитание и восприятие. Я тоже ведь не все могу принять в этом мире, вот и они тоже. А людям которым трудно — не стоит стесняться или бояться просить помощи. Я думаю, найдется много людей которые вас услышат и помогут. Мы меньшинство и своих не бросаем. Здоровья всем и удачи. Остальное придёт само.

Хочешь рассказать свою историю?
Напиши нам на e-mail: [email protected]